Оккупация Курска

 Оккупация Курска

Свидетельства очевидцев

Наступление фашистских войск на Курск производилось со стороны Орла.Оборона города состояла из двух линий. Первая линия обороны была на подступах к городу где были возведены противотанковые рвы, окопы, проволочные заграждения. Вторая линия обороны была уже в черте города.

В городе были построены баррикады и оборудованы огневые точки. Обороняли город 2-я гвардейская стрелковая дивизия, уже сильно измотанная в боях под Глуховым и Рыльском. Дивизия насчитывала менее 800 человек и не смотря на то, что занявшая оборону войска были пополнены бойцами из числа жителей города и области (около 7500 человек), сдерживать наступающего врага продолжительное время не было возможности. 31 октября передовые части немцев подошли к северным окраинам города.

Три дня шли тяжелые бои за город, 2-я дивизия, которая не имела поддержки с флангов, отступала к городу не давая себя окружить. 2 ноября бои велись уже в черте города.

Из воспоминаний бывшего преподавателя географии 19-й школы Васильева И.И.

« На площади, которое сейчас носит имя Перекальского лежал перевёрнутый трамвай из-за которого  вели огонь по наступающему противнику ополченцы. Среди них находились дед с внуком, жители ул. Ямской горы, не знаю их фамилии, помню у них было охотничье ружьё, они потом оба погибли.»

По свидетельствам жителей южных районов Курска была организована оборона силами ополченцев в районе улицы Энгельса. Однако с этой стороны города не было наступления вражеских войск и ополченцы покинули свои позиции и разошлись по домам, когда в город уже был практически захвачен. Собственно в районе парка им. Дзержинского бои всё-же были, но немецкие войска сюда пришли со стороны ул. Выгонной (50-лет Октября).

Конечно много людей пострадало от захватчиков, и как свидетельствуют очевидцы тех событий, население страдало не так от немцев, как от их союзников, в данном случае от венгерских солдат.  Послевоенная советская  пропаганда никогда не акцентировала внимание на зверствах венгров, румын и других союзников Гитлера.

Из книги Михаила Лагутича «Провинциальная хроника»

 Существуют свидетельства, что немцы из  походных кухонь подкармливали голодных детей, отпускали из тюрьмы оклеветанных (А.И.Наседкин). Льговчанин В.Господарев в районной газете описывал случай, когда он украл у немца бинокль, который понравился другому офицеру. И вот тот, предложил за бинокль 10 буханок хлеба, а это было богатство. Он отдал 5 буханок и забрал бинокль. Уже во время отступления, немец вдруг забежал в дом Господарева и отдал еще 5 буханок. Мы привыкли к тому, что наш солдат был гуманен, спасал немецких детей и стариков, но если к истории относиться объективно, выяснится, что и среди оккупантов были люди разные. Мне рассказывали фронтовики, освобождавшие Германию, о буквально жутких преступлениях, которые они творили, мстя за «своих».

 Из показаний жителей города Льгова (Курская область) А. П. и А. Н. Редькиных:

 «15 января 1942 года за городом в логу среди бела дня расстреляны активисты Советской власти Титова Наталья Григорьевна, Ионин Александр Евгеньевич - фельдшер, Прокофьев Иван Андреевич, Мухин Андрей Ильич - фельдшер, Ракомин Роман Пименович, Жуков Алексей, Каплин Василий Лазаревич. Расстрелянных немцы не разрешали хоронить в течение трех месяцев с целью устрашения мирных жителей». Из докладной Обкома ВКП(б):«…В селе Б.Угоны за невыход на работу были расстреляны рабочие завода Звягинцев и Дорохов. Трупы расстрелянных немцы повесили на столбах и прикрепили надписи: «За невыход на работу».

 9 января 1942 года на одиннадцатом километре железной дороги Льгов-Готня была окружена и уничтожена группа партизан. А вместе с ними и семья путевого обходчика, жившего в соседнем доме, Ромашева - его жена Татьяна Ефимовна, дети – Вера - 11 лет, Валя - 9 лет, Ваня - 7лет, Нина - 5 лет

Показаний много, но в большинстве отмечается, что не так страшны были немцы, они ведь не знали людей, русского языка, местной обстановки. Страшны были свои - русские, пошедшие на службу к оккупантам, именно они разыскивали активистов, да и просто чем-то их обидевших в прошлом, нередко сдавали оккупантам соседей, чтобы завладеть их домом и имуществом, пытали, принимали самое непосредственное участие в казнях. Очевидцы также сообщают, что в Льгове расположились венгерские войска, и мадьяры были гораздо хуже немцев.

Из воспоминаний жителей улицы Советской. (г. Курск)

«На нашей улице жило много немцев, особенно танкистов, много было и       офицеров.  Часто в небе над Курском можно было наблюдать воздушные бои  между нашими и немецкими истребителями, жители улицы выходили и смотрели вместе с немцами на эти воздушные поединки и когда сбивали наш самолёт, немцы прыгали и кричали ура от радости, когда же сбивали немецкого аса, радовались и целовались наши…»

Из воспоминаний жителей улицы Белая Гора (сейчас ул. им. Петра Минакова).

 «Недалеко от нас на ул. Пионеров в бывшем роддоме немцы устроили госпиталь для своих солдат. Дети бегали туда и стояли внизу под окнами, в надежде, что раненые немецкие солдаты угостят их хлебом. Часто немцы кидали детям из окон хлеб, но иногда и дразнили голодных ребятишек, у всех на виду намазывая маслом бутерброд…»

Из воспоминаний Надежды Григорьевны Астаховой проживавшей на улице Белая Гора.

«Я жила в доме №36 с 3-х летней дочкой, муж был на фронте, у нас стояли на квартире три немца, офицеры. Была у меня одна курица, которая несла яйца и хоть как-то можно было подкармливать ребёнка. Однажды немцы напились пьяные и из пистолета застрелили эту курицу и сварили из неё суп. Когда я это увидела, взяла эту курицу за ноги и ударила ею немца по морде, вот так была возмущена произошедшим. Немцы ничего мне не сделали, успокоились и пошли спать. На утро они очень извинялись, а вечером понатащили в дом хлеба, консервов, угощали шоколадом. И вообще если бы не немцы я не знаю, чтобы мы ели тогда.  А вот когда Курск освободили и снабжение мирных жителей улучшилось, к нам иногда приходили пленные немцы, которые были заняты на восстановление народного хозяйства города, и тогда приходилось их подкармливать. Что поделаешь люди же, вот так и жили…»

Из воспоминаний жителя ямской слободы Алексея Ивановича Краско.

 «На нашей улице немцев встречали цветами мои соседи, они жили в своём доме напротив нас.  Не буду называть их имена, потому что до сих пор их дети и внуки проживают на старом месте. Мы же с мамой сидели у себя дома и видели всё в окно. Мы боялись выходить на улицу. Сейчас я могу понять их чувства и почему они были рады оккупантам. Эта большая семья пострадала ни за что в годы советской власти. Их отец был расстрелян большевиками за то, что воевал в Белой армии, а его три сына сослали в лагерь на севере страны, где они строили какие то военные объекты. Потом один из них вернулся после войны инвалидом, остальные два были расстреляны НКВД. Советская власть не давала им покоя, даже двум младшим девочкам школьницам, учившимся со мной в одном классе, как это трудно жить, когда даже учителя позорили их на каждом шагу и снижали оценки»

За время оккупации две тысячи курян немцы расстреляли в Щетинке, десять угнали в в Германию, еще столько же умерло от эпидемий и голода, не считая советских военнопленных в лагерях рядом с Курском.

Немцы, уходя из Курска, сожгли или взорвали все большие дома. Здания мединститута и пединститута, собор, цирк, дом офицеров, все школы города, все многоэтажные жилые дома, театр.

После 15-месячной немецкой оккупации Курск был освобожден 8 февраля 1943 года бойцами 322-й стрелковой дивизии под командованием подполковника Степана Перекальского, 121-й стрелковой дивизии полковника Михаила Бушина и 248-й отдельной курсантской стрелковой бригады полковника Ивана Гусева.